Один оркестратор, три узкие роли и изолированные worktree. Что сработало, когда восемь агентов строили восемь модулей в одной ветке, и с какими сбоями мы столкнулись по пути.
· 5 мин чтения
Запустить несколько агентов для написания кода одновременно легко, довести их работу до конца трудно. Проблема редко в скорости. Проблема в том, что происходит, когда их работа встречается: два агента правят один файл, скрипт одного агента затирает скрипт другого, а возобновлённый агент работает в двух экземплярах. В этой статье — схема, к которой мы пришли с июля по ноябрь 2026 года, один конкретный запуск, где восемь агентов построили восемь модулей личного приложения в одной ветке, и сбои, которые мы задокументировали по дороге.
Три роли, а не рой
Мы не пускаем равноправных агентов работать как попало. Одна сессия — оркестратор. Она планирует, делит работу на части, сама делает самое сложное рассуждение и сама пишет рискованный код. Субагенты нужны ровно по двум причинам: держать контекст оркестратора небольшим и получать взгляд, не привязанный к его собственному мнению. Каждая роль — короткий Markdown-файл со списком инструментов и настройкой модели.
Роль
Модель
Инструменты
Контракт
Глубокий аналитик
та же, что у сессии
только чтение (Read, Grep, Glob, Bash)
Возвращает вердикт, доказательства с file:line, риски и неизвестное, отвергнутые варианты. Выводы, а не выгрузку файлов.
Быстрый исполнитель
небольшая дешёвая модель
полные инструменты правки
Выполняет инструкции буквально. Если что-то неоднозначно или не выполнено предусловие, останавливается и сообщает, а не импровизирует.
Критик
та же, что у сессии
только чтение
Пытается опровергнуть артефакт. Сообщает только о блокирующих или серьёзных находках, не больше пяти, каждую с конкретным сценарием поломки. Если находок нет, прямо так и говорит.
Рисунок 1
Два решения пришли из опыта. Во-первых, глубокий аналитик работает на той же модели, что и оркестратор. Обычный совет — отдавать рассуждение более сильной модели, но у нас оркестратор и так самая сильная модель. Ценность делегирования не в дополнительном интеллекте, а в изоляции контекста и независимом втором мнении. Во-вторых, ограничения критика — часть описания его работы. Критик без ограничений выдаёт длинный список замечаний по стилю, и единственная настоящая ошибка теряется в нём. Ответ «существенных находок нет» должен быть допустимым, иначе критик что-нибудь придумает.
Случай: восемь агентов, одна ветка
26 октября 2026 года мы за один заход построили большой пакет функций для личного приложения планирования жизни. Функции разделились на восемь областей: привычки, поклонение, рост, тело, деньги, близкие, внутреннее состояние и платформа. Последовательность:
1ФундаментОркестратор первым коммитит общие контракты: интерфейсы, регистрацию через сканирование сборки, заготовки модулей.
2ИзоляцияКаждый агент получает свой git worktree, ветку, порты API и веба и свою базу данных.
3СборкаАгенты работают параллельно по письменному контракту, и создавать миграции им запрещено.
4ИнтеграцияОркестратор сливает восемь веток, чинит стыки и генерирует одну миграцию.
5ВыпускОдин pull request, одно ревью, один деплой, перед ним снимается резервная копия базы.
Рисунок 2
Основную работу по превращению параллельности в безопасную сделал фундаментальный коммит. Ещё до старта агентов оркестратор добавил точки расширения, которые понадобятся каждому модулю: интерфейсы для команд бота, текста, медиа и callback-кнопок; единый сервис уведомлений, через который проходит каждое напоминание; регистрацию MCP-инструментов через сканирование сборки, чтобы новый класс инструментов не требовал правки центрального файла. Для каждой области была создана и заготовка модуля. После этого агент мог добавить целую функцию, не трогая файлы, принадлежащие другому агенту.
Контракт был коротким общим документом с портами, именами баз, скриптами запуска и правилами. Одно правило оказалось решающим: агенты не создают миграции базы данных. Если бы каждый из восьми агентов сгенерировал миграцию от одного и того же снимка модели, при слиянии они бы конфликтовали. Вместо этого оркестратор слил все восемь веток, написал один интеграционный коммит и сгенерировал единственную миграцию из объединённой модели. Результат вышел одним pull request, в заголовке которого перечислены все восемь областей, и в тот же день был слит и задеплоен.
Что всё равно сломалось
Стыки сломались там, где контракт молчал. Бот маршрутизирует нажатия кнопок по короткому префиксу в данных callback. Два агента в отдельных worktree оба выбрали префикс md: один для кнопок лекарств, другой для кнопок настроения. Каждый модуль проходил свои тесты. Вместе же один модуль молча перехватывал кнопки другого. Исправление вышло тоже 26 октября: один префикс переименовали и добавили тест, который падает, если два модуля регистрируют одинаковый префикс. Общий урок: каждому общему пространству имён нужен реестр и тест на уникальность. Это касается префиксов callback, путей маршрутов, имён инструментов и ключей настроек. Одной фразы в контракте недостаточно.
Перед тем деплоем мы также пропустили полный сквозной прогон восьми наборов тестов на объединённом коде. Коллизия префиксов — ровно тот класс ошибок, который такой прогон ловит. Теперь интеграционные тесты на слитом коде мы считаем частью слияния, а не необязательной полировкой.
Задокументированные сбои
Вот те, что стоили реального времени, и правило, которое из каждого вышло.
Общая черновая папка. Субагенты одной сессии делят одну черновую папку. Один агент импортировал вспомогательный скрипт с общим именем, но другой агент уже заменил этот файл своей версией, нацеленной на другой репозиторий. В итоге в чужом репозитории появилось 43 дублирующихся issue. Все они были закрыты как «not planned», а не удалены, чтобы история оставалась честной. Правило: каждый агент работает в подпапке с именем своего проекта, имена скриптов несут префикс проекта, а любой скрипт, пишущий во внешнюю систему, получает цель явным аргументом.
Призрачные возобновления. После перезапуска интерфейс сообщил, что несколько агентов «не завершились». Мы их возобновили. На самом деле исходная сессия была жива, и теперь каждый агент работал дважды в одном worktree. Один из агентов заметил правки, которых не делал, остановился и спросил. Правило: перед возобновлением проверять, нет ли живой соседней сессии и свежих изменений файлов. В каждом задании также пишется: если git показывает правки, которых ты не делал, не трогай их и сообщи.
Команды остановки на всю систему. Шаг агента «остановить API» убил все запущенные процессы .NET, включая серверы других агентов. Правило: останавливать процессы по порту, а не по имени.
Потолки ресурсов. Каждый локальный API занимал примерно 1–2 ГБ памяти, поэтому восемь API и восемь браузеров одновременно на одной рабочей станции были нереальны. Правило: одновременно не больше одного API и одного headless-браузера, очередь определяет оркестратор.
Слишком много мелких pull request. В одном репозитории один запрос породил 12 pull request за день. Каждый запускал полный CI со сквозными тестами. При ограниченном бюджете CI это дорого. Правило: один запрос — одна ветка, отдельные коммиты, один pull request, один прогон CI, один деплой и меньше push.
Что теперь входит в каждое задание
Субагент знает только то, что написано в задании, поэтому большинство этих правил живёт именно там:
Цель и то, что уже исключено.
Конкретные файлы, worktree, порт и база, которыми он владеет, и то, чего ему трогать нельзя.
Контракт результата: для анализа — вердикт и доказательства, для исполнения — точный список изменений и результаты тестов.
Условия остановки: неоднозначность, неожиданные правки, невыполненное предусловие.
Для записи во внешние системы цель называется явно и никогда не выводится из общих файлов.
Чего мы пока не знаем
У нас нет контролируемого сравнения одной и той же работы, сделанной одним агентом и восемью, поэтому мы не можем назвать цифру ускорения.
Лимит критика в пять находок — решение на глаз. Мы не измеряли, как часто он скрывает важную шестую находку.
Наши данные получены на одной рабочей станции и нескольких закрытых репозиториях. На удалённых изолированных раннерах проблемы общего состояния могут выглядеть иначе.
Повторите сами
Репозитории закрыты; эти команды воспроизводят ту же схему изоляции (по одному worktree и ветке на агента) в любом git-репозитории.